Травить Байкал можно и без лицензии

Судьба Байкальского целлюлозно-бумажного комбината (БЦБК) весит на волоске. Руководство Росприроднадзора настаивает на приостановке предприятия, и на этой неделе на БЦБК приехали суровые ревизоры.
Гнев вызвал перенос пуска системы замкнутого водооборота с лета нынешнего года на неопределённый срок. В самый большой на планете резервуар чистейшей питьевой воды продолжают сливаться отходы, в то время как лицензия предприятия на водопользование закончилась ещё 3 ноября.
Официально поводом для ревизии БЦБК Управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования России по Иркутской области называет проверку исполнения комбинатом предписаний, вынесенных в мае этого года. Предписания касались охраны подземных горизонтов и перехода на систему замкнутого центрального водопользования. Проверка продлится до 20 ноября, до этого времени члены комиссии во главе с заместителем руководителя Управления Росприроднадзора по Иркутской области Юрием Крашенинниковым воздерживаются от комментариев. Однако пресс-служба управляющей компании БЦБК — «Континенталь Менеджмент» считает, что большинство обвинений не обосновано, ведь по новому Водному кодексу водопользование уже не подлежит лицензированию. Теперь для того, чтобы травить Байкал, достаточно разрешения, а необходимые для этого документы уже в стадии оформления.
Настоящая проверка и реакция руководства предприятия являются скорей очередной тактической стычкой. Стороннему человеку трудно разобраться в хитросплетениях законодательства и ещё более хитрых способах ухода от ответственности. Между тем достаточно вспомнить историю создания комбината, и станет ясно, что строительство БЦБК на берегу Байкала изначально было стратегической ошибкой.
Итак, в пятидесятые годы США утёрли нос нашей стране в производстве сверхпрочной основы для авиационных шин — так называемого корда. Технологию его производства в комплекте с целым заводом нам согласилась продать Финляндия. По словам финнов, технологически для этого требовалась низкокислотная, то есть фактически дистиллированная, вода в огромных объёмах. В те годы боеспособность Родины оказалась важней природных достояний. Специальная комиссия стала думать, какой бы водоём загадить — Байкал, Онежское или Ладожское озеро. «Счастье» нашему славному морю выпало благодаря обилию древесного сырья. Завод и город вокруг него строились ударными темпами, и уже в середине 60-х вышла первая продукция. Но вот незадача — хитрые финны продали чуть-чуть не то оборудование и капельку напутали с технологией, в итоге БЦБК так и не дал стране долго-жданного сверхпрочного корда.
Руководство страны поняло свою ошибку, тем более что в то же время состоялся пуск Братского, а немного позже и Усть-Илимского лесопромышленных комплексов. Уже тогда казалось неразумным производить в общем-то обычную целлюлозу и прочую продукцию в ущерб мировому брэнду, каковым является Байкал. В разные годы принимались решения и указы, предписывающие комбинату минимизировать вред озеру. В 1987 вышло постановление советского правительства о прекращении сброса сточных вод БЦБК в Байкал и пере-профилировании комбината. Воз сдвинулся с места в 2000 году по инициативе президента Владимира Путина, а в 2003 году Всемирный банк реконструкции и развития решил выдать кредит в 22,4 миллиона долларов для строительства системы замкнутого водооборота. Несмотря на низкие темпы работ и срыв сроков сдачи, БЦБК доделает начатое.
Это, конечно, радует, но любого здравомыслящего человека всё же трудно убедить, что новая система выдержит «доброе» землетрясение и что БЦБК нужен в принципе. Сырья и так едва хватает для лесных гигантов Усть-Илимска и Братска. В середине 90-х Усть-Илимский ЛПК даже чуть не закрылся. Местные жители помнят, как перестали дымить трубы градообразующего предприятия, а рабочие месяцами не видели зарплаты. БЦБК и в то смутное время продолжал портить воздух и воды Байкала. Сегодня комбинат нужен только его владельцам да местным жителям. И те и другие заинтересованы в работе и деньгах. В таких условиях, думается, решающее слово за государством. Миллионы долларов, пущенных на так называемую реконструкцию БЦБК, можно было бы направить на экологически безопасное производство. Грубо говоря, «потушить трубы», начать делать мебель и зарабатывать на туристах да на кристально чистой байкальской воде.

Максим Татаринцев